Дмитрий Мурзин (murzind) wrote,
Дмитрий Мурзин
murzind

Categories:

10 лет...

Вчера поминали Макса Уколова...
Всё было очень душевно.
Читали стихи Макса и свои...
Пели. Много пели. Не без выпили, конечно.




Мама Максима, Светлана Михайловна, - в центре.




Третья справа. Рядом - Рашит. Они с Максом служили вместе. Справа - Женя. Продавщица книжного магазина (респект, тем кто понимает о чём это).



*


Я выбился из расписанья.
Пора на списанье.

Извините за выражение.
Я играл на поражение.

Одиночество - вот мое отрочество,
Отечество и отчество.

Все уже прострочено, отточено,
Обесточено, к сожалению,
Беспочвенно наворочено.

Пепельница, мыльница,
Да еще чернильница -
Вот и все что нажито.

Что еще прикажете?



Я ГОВОРЮ


Я говорю:
Не дом, а китайская кухня!
Желтый шок,
Опиумный ужин в пятницу
Кончается завтраком в среду.
И когда думаешь, что одной ногой уже дома,
Вдруг выясняется, что ты
Приглашен к обеду.

За обедом
Тебе сообщают, что твоя жена ушла от тебя
К соседу.
Три недели тому назад.
И ушла от соседа
Две недели назад.
Выпустив дым, ты переспрашиваешь с интересом:
Что ты сейчас сказал?
Зная что не дождешься ответа.

Зная это,
Ты допиваешь чай бензиновый,
Ты прощаешься как резиновый,
Ты поворачиваешься, чтобы расслышать,
Что я тебе сказал,
Но уже не находишь двери,
Из которой ты только что вышел,
И за которой ты зависал.


*
Я так тебя люблю, что говорю.
Загадывай число? Умножь его на десять.
Потом дели на пять, и умножай опять,
И возводи в квадрат или в любую степень.

Возьми все в скобки. Подведи черту.
Расставь над "и" все точки с запятыми
И помести в любую кислоту,
Потом дождись, пока любовь остынет.

Добавь стакан муки, потом - беги,
Считай шаги с поправкою на ветер.
Потом прибавь все это к тридцати
Годам, что ты живешь на этом свете.

Засунь все это в двести двадцать вольт
И отними за выдох до распада.
И вот ответ который очень прост:
Что ты опять ни в чем не виновата.


*
Я говорю. Задай любой вопрос?
Я перепутал
Азимут, и синтез, и синтаксис,
И синус, и ноту "си", и СОС.
Я понял:
Надо делать чудеса!
И для начала выпил валерьянки.
И почесал задумчиво в трусах.
Я это говорю
Не ради шуток. Я понял:
Надо верить в чудеса!
И отстегнул себя от парашюта.
Пускай
Я буду коммивояжер,
А ты мне скажешь тихо: я согласна! -
Собрав себя в комок.
Как дирижер,
Взмахнув у горла бритвою опасной,
Я пересек порог в рубахе красной
И выпал на мороз.

Теперь я говорю. Задай любой вопрос?


*

Я начал говорить лишь к тридцати годам.
Но то, что я скажу, пойдет по проводам,
И будет повторяться по складам,
По всевозможным числам и родам.

А если вдруг поймет меня не всяк,
То запишите, что за мной косяк.

А если вдруг поймаете на лжи,
То можете бросать меня ножи,
гроши,
гармошки,
брошки,
помидоры,
косые взгляды,
мата этажи
/и в этом деле я даю вам форы/.




Девушки плачут березовым соком.

А я говорю электрическим током
О чем-то безумном, высоком, жестоком.
И тысячи истин взрываются соком.
И сок отправляется в путь по истокам.
И я говорю электрическим током.

И девушки плачут березовым соком.

А я говорю электрическим током
Безумно жестоким классическим слогом.
Общаясь как с равным и с чертом, и с Богом,
И новым Иудам, и новым пророкам,
И вам говорю. Электрическим током.

И девушки плачут березовым соком.
И я - говорю!


*


У рыбы вырастают ноги.
Проходят года.
Рыба выбирает дороги.
Ее уже пугает вода.
У нее появляются боги,
Седые волосы
И прочая ерунда.

У нее появляется совесть.
И это благая весть.
Рыба обивает пороги.
Теперь у нее есть
Голос. Есть что сказать.
Рыба говорит не опасаясь за волос,
Который неминуемо
Должен упасть.

А ей наступают на пятки.
С рыбой играют в прятки.
Ее загоняют в матку
И жарят на масле в всмятку.
От этого бывают дети.
И как любая мать,
Рыба держит от них в секрете,
Что рыбы должны летать.




*

... А черный кот твоих стихов не слышал.
Он под шумок тихонько в двери вышел,
И коридор привел его на крышу.

Любовь нас поджидает где попало.
Недаром ложка со стола упала.
А ты за ней полезла и упала.

Все происходит будто бы случайно.
Мы далеки от церемоний чайных.
Да и вообще от церемоний. В чайных.

Так память далека от совершенства,
Что я не помню чая совершенно.
Да и тебя не помню совершенно.
Да и себя не помню совершенно.

Я только помню то, что ты упала.
И падала. И падала. И пала!
И было мало даже где попало.

И сигарета даром истлевала,
Когда мы начинали все сначала,
О чем ты забывала
восемь лет.


*
Жаль, что ты забыла обо мне.
И меня несут в Бюро находок.

Позывные на чужой волне,
Как сигнал с потопленных подлодок,
До тебя доходят обо мне.
На войне, как на войне вдвойне.
И вдвойне одна в часы открытий -
Трещины, ползущей по стене
Гроздью грез и цепью без событий,
Градом слез, который истребитель
До тебя доносит обо мне, -
Ты лежишь в кровати, как на дне.
Вся в огне. От непочтенных писем,
Что тебе доносят обо мне
Птицы, по своим каналам лисьим.

Этих писем, как Бюро - находок,
Ты не ждешь с потопленных подлодок.



*
Ты спросишь: Что дальше? - А дальше не надо.
Не каждой загадке придуман ответ.

Сработал простой механизм снегопада,
Включилась механика звездных парадов,
Проснулась горячая кровь конокрада
В какой-то особенно ранний рассвет
Припомнились гильзы из детского клада,
И спелые яблоки райского сада,
Статистика белых ночей Ленинграда,
Печенье для птиц за фамильной оградой,
Чужая слеза при поднятии флага
В какой-то особенно важный рассвет
Сгодилось перо и любая бумага...
И даже по нотам гитарного лада
Предельно простой механизм перепада
Сработал как надо.

/Но это секрет./



*
Когда я начал говорить, вокруг гудел вокзал!
Но я так сладко говорил железным поездам,
Пока тебя не убедил /зачем, не знаю сам/,
Что не доехать, не дойти по шпалам к островам,
Где ты должна меня узнать по алым парусам.
Что невозможно жить на "пять", на треть глотнув стакан.
Что все пути ведут не в Рим. А мимо. В ресторан,
Где посидим до без пяти, потом сорвем стоп-кран.




*


... А мы на кухне собирали самолет,
Хотя не знали, как отправиться в полет.

Хотя мы знали много умных гитик,
И каждый был вполне серьезный критик,
Вполне сложившийся к ошибке аналитик,
К открытию готовый теоретик
И, в общем-то, готовый винтик-шпунтик.

Мы собирали самолет сначала.
Потом ты не за что не отвечала.




*

Мне нравится смотреть балеты
Через прицел у арбалета.

Сидеть в партере без билета,
В буфете воровать конфеты,
А в раздевалке - номерки...

Кому-то, может, не с руки,
Кому-то жмут бронежилеты,
Кому-то нравятся поэты,
/Которым будут жать гробы/...

Кого-то развели жлобы.
Он призывает их к ответу...
Он указует им пути...

Такой смешной чудак, как этот,
А тоже делает балеты...

Ну что ж! Лети, стрела, лети!


*

Завтра моя стая улетает. А денег на билеты не хватает.
И я брожу в билетном зале на каком-то узловом вокзале.

В этом мире я живу на сыре, на траве, на карте в рукаве...
Как назло, мои занятья шире, чем пропажи в вашем багаже.

Ваши мани на моем кармане. В воровстве так много простоты.
Но я верну вам деньги. Как в романе. Чтобы с вами перейти на ты.

Дважды два по прежнему четыре. Что-то опрокинуто в квартире,
Что-то опрокинуто в мозгу. Я иду на запах и на звук.

А потом, бок о бок, оба мы, под Богом, истекая соком. На ноже.
Как тебе, наверно, будет одиноко. Не в своей тарелке в неглиже.

И тогда, блокнотик свой листая, ты опять откроешь наугад:
Завтра моя стая улетает. За окно, распахнутое в сад.
Tags: чужие стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments