March 17th, 2011

0804

День Православной книги в Кузбассе



Владимир Крюков, г. Томск




Алексей Варламов, г. Москва




Александр Ярощук, г. Кемерово и Владимир Крюков, г. Томск




Арсен Титов, г. Екатеринбург




Алексей Варламов, г. Москва и Владимир Крюков, г. Томск
0804

Умер Виктор Михайлович Баянов




Баянов Виктор Михайлович родился 10 июля 1934 года в деревне Дедюево, Топкинского района, Кемеровской области, поэт. Заслуженный работник культуры РФ. Награжден орденами: «Знак почета», «Дружба народов», медалью «Ветеран труда». Лауреат премии «Молодость Кузбасса» (1968) и региональной премии имени Федорова (1998). Окончил высшие литературные курсы. Печатался в журналах: «Москва», «Наш современник» (Москва), «Октябрь» (Москва), «Смена» (Ленинград), «Сибирские Огни» (Новосибирск), «Огни Кузбасса» (Кемерово). Участвовал в более чем двух десятках коллективных сборников.
Член Союза писателей России.


***
Изба моя, приветь меня,
Побалуй давней лаской отчей.
Погрей у своего огня,
Чем бог послал меня попотчуй.

И над землей, и над водой,
Сквозь все удачи и оплошки,
Мне самой близкою звездой
Сиял огонь в твоем окошке.

В большой судьбе твоей теперь
Все так предпразднично, субботно.
Я в эту низенькую дверь
Когда-то проходил свободно.

Я был, как ты, и мал, и прост.
Был светом полевым просвечен.
И прибывающий мой рост
Вон на венцах твоих отмечен.

На крыше тот же дерн пока.
И с этой крыши многоцветной
Под легкий шелест ветерка
Свисает колокольчик летний.

И спорым дождиком омыт,
Трезвоном наполняя уши,
Он мне о юности гремит,
Гремит от года к году глуше.

Изба, и летом и зимой
Твой отсвет надо мной витает.
Стою, и рост отметить мой
Веников сосновых не хватает.

И не могу унять теперь
Далеких лет степного звона.
И не могу я в эту дверь
Пройти без низкого поклона.

МАТЕРИ
Устав от ветровых погудок,
Стоит береза на меже.
Еще не зимняя покуда,
Но и не летняя уже.

Ты на нее глядишь, родная,
И замечаешь, что она,
Листву пригоршнями роняя,
Почти совсем оголена.

И с летом ласковым прощаясь,
Ты пригорюнилась в избе,
Как будто гости обещались,
Да не приехали к тебе.

А рельсы, словно по ступеням
Белесый излучая свет,
Бегут, сужаясь постепенно,
И сходят вдалеке на нет.

Презрев болезни и простуды,
Ведя домашние дела,
Все реже говоришь ты «буду»,
Все чаще говоришь «была».

Под полушалок прячешь проседь
И тем лишь, кажется, жива,
Что обо мне тебе приносят
Одни хорошие слова.

Живя доверчиво и просто,
Я не прошу иной судьбы —
Лишь чаще б видеть дом у моста
С куделью дыма из трубы.

Да под горою омут синий,
Да поле в балках и буграх
С березкою еще не зимней
На обжигающих ветрах.

***
Жарынь-жара.
Ни дождика, ни грома.
Пока бессилен тут любой приказ.
И раскалилась пыль аэродрома,
Как спорящая очередь у касс.

Алтайки едут с ягодною тарой.
Везет пацан в корзинке двух щенков.
А рядом песню тянет самый старый
Из молодой бригады сплавщиков.

А песня эта про тайгу да сопки,
Да про старинное житье-бытье.
Наверно, выпил после смены стопку.
А может быть, он и не пил ее.

Неподалеку женщина проходит,
Такая, если за руку возьмет —
Любую непогоду распогодит,
Любую бурю на душе уймет.

Она светла таежным мягким светом,
И молодостью взгляд ее искрит.
Ей, может, кто-то говорит об этом,
А может, и никто не говорит.

А солнце жжет, терпенье наше мерит.
За небом люди пристально следят.
Все ждут и ждут.
И все, конечно, верят,
Что непременно нынче улетят.



***
За рекой талиновой, за мельницей
Земляникой крашены холмы.
Ввек ничто, казалось, не изменится —
Ни деревья, ни земля, ни мы.

Буду проходить короткой улочкой,
Чтобы к речке выйти поскорей
С довоенной береженой удочкой,
Вечною грозою пескарей.

И на зорьке, легче одуванчика,
Будет вслед смотреть мне каждый раз
Девочка в цветастом сарафанчике
С жаркими веснушками у глаз.

Ветерок займется и уляжется
В тень под тальники да тополя...
Что ж, ничто не изменилось, кажется,
И деревья те же и земля,

Только я бываю здесь наездами.
Покидая душный летний дом,
Ночи коротаю под навесами
На клубничном сене молодом.

Только приобрел другие удочки
Все на тех же вечных пескарей.
И спешу по той же самой улочке
К той же речке выйти поскорей.

И зарею утренней просвечена,
Там, где домик низок и угласт,
Мне вослед подолгу смотрит женщина
С первыми морщинками у глаз.

***
Бойся, Анна,
Слушай, Анна,
И ушам своим не верь:
Кто-то громко, кто-то странно,
Незнакомо стукнул в дверь.
Твой бродяга, твой охотник
С полной сумкой за спиной,
Твой удачливый охотник
Возвращается домой.
Он твои забросит ситцы,
Он не то тебе добыл —
Для тебя в тайге лисицу
Чернобурую убил.
Только входит он сурово,
Словно кедр, высок и прям.
На щеке застыл свинцово
От медвежьей лапы шрам.
Знать, умаяла дорога
Через горы и лога.
Знать, заметил у порога
След чужого сапога.
Ох, заметил след неяркий,
Потому не ест, не пьет,
Драгоценные подарки
Из мешка не достает.
Не глядит на молодую
И, натуре вопреки,
Клонит голову седую
На большие кулаки.

***
У станции цветов — каких угодно.
Я не спеша красу земную рву
И думаю наивно, что сегодня
Я без волнений всяких проживу.

Но на перроне злак хрустящ и порист.
Но график, как всегда, неумолим.
А женщина торопится на поезд
Со стареньким баульчиком своим.

В ее глазах, невыразимо синих,
Какой-то робкий и тревожный свет.
И я спокойным быть уже не в силах
И все смотрю — успела или нет.

***
Будет тихо и туманно,
И по-летнему тепло.
Будет вновь Аким-и-Анна —
Очень странное село.

Там деревья-великаны
Подбрели к речной косе.
Там про ружья да капканы
Разговаривают все.

Там в шестой избе от края,
При зашторенном окне,
Разведенка молодая
Приготовит ужин мне.

И с печалинкой во взгляде
Скажет: — Дальше не ходи.
Впереди ночные пади,
Мост подгнивший впереди.

Ты подумай, парень, здраво:
Знают все окрест места,
Что живет худая слава
Возле этого моста.

Там разбились поезжане,
Там когда-то у скалы
Острым камнем каторжане
С ног сбивали кандалы.

Зверолова с лисьим мехом,
Приискателя с конем
Мост встречал варначьим смехом
Да тяжелым кистенем.

Там в зыбун глухой, холодный
За колодины и пни
Завлекут тебя болотные
Дрожащие огни...

Я забудусь на минутку.
Замечтаюсь.
И тогда
Станет сладко мне и жутко,
Будто в детские года.

Я увижу деревеньку,
Ветхий мост, где возле скал,
Кто-то девку,
кто-то деньги,
Кто-то голову терял.

И поверю в страхи-байки
Про трясины и леса,
Потому что у хозяйки
Очень синие глаза...